Довольно интересное мнение традиционного британского монархиста, относительно того что действующий суверен не соответствует своему статусу защитника веры и светского главы англиканской церкви.
На самом деле, в новейшей истории британской монархии, это уже не первый раз когда подданные монарха (причём его сторонники), выступают с критикой персоны суверена. Например, ещё в августе 1957 года Джон Григ опубликовал статью, в которой назвал стиль выступлений Елизаветы II «школьным» и обвинил ее окружение в оторванности от народа, состоящем исключительно из представителей высшего класса. Несмотря на скандал (по отношению к Григу имело место даже настоящее рукоприкладство), взгляды Грига были услышаны. Королевский двор начал отказываться от устаревших традиций (например, балов дебютанток) в пользу более современных подходов. И далее, развитие этих подходов действительно сделало монархию несколько ближе к своим подданным.
Однако текущая ситуация с британской монархией, ровно как и критика короля, несколько отличаются. Во-первых, в Британии сейчас имеет место быть определенное внутреннее разделение: кризис традиционной идентичности британского общества, неприятие миграционной повестки, низкая эффективность политического и управленческого класса. А для многих британцев монарх — это как раз и выразитель традиционной британской идентичности, включающей приверженность и христианской церкви. А также монарх, это символ стабильности и предсказуемости для всего британского общества.
В этой ситуации, дело во многом в персоне монарха. Карл III по своей натуре скорее сторонник некоторой модернизации британской монархии. Он считает, что как монарх, он должен быть покровителем и защитников вероисповеданий, и религиозных убеждений всех своих поданных: «Как я пытался объяснить, меня волнует вопрос включения в конфессиональную жизнь других людей и их свободы вероисповедания в этой стране. И мне всегда казалось, что, будучи одновременно защитником веры, можно также быть защитником вероисповеданий». Причем в понимании Карла - это довольно правильное решение, поскольку превращает монарха в выразителя и защитника свободы вероисповеданий других подданных Короны.
Однако я считаю что это не совсем корректно. Дело в том, что практически все европейские монархии опирались в своей легитимизации на основы христианской веры, и даже российские монархи не отказывались от подобной роли и позиции (даже несмотря на довольно непростую политику в отношении православных лидеров и институтов — вспомним Патриарха Никона, политику Петра I, Екатерины II и т. д.). В целом, европейская монархия не может существовать без опоры на христианские основы и христианскую нравственную этику - и это на мой взгляд, нельзя игнорировать. С другой стороны, конечно же, важно учитывать мнение и религиозные взгляды, других подданных Короны. Однако я считаю что это должно произойти, не за счёт игнорирования позиций англиканской церкви и христиан Британии. В конце концов, предшественница Карла III, его мать Елизавета II была известна не только личной и искренней набожностью, но и пониманием важности учёта христианских основ британской монархии. И это довольно интересно на фоне того, что в свое время Карл (ещё будучи принцем - наследником) проявлял неподдельный интерес к православной христианской вере (к монашеской традиции святого Афона, а по некоторым данным у него даже был собственный духовник в тот период), а его отец, покойный принц Филипп и вовсе гордился своими православными корнями (по его словам, он в глубине души всё ещё остался православным человеком).
На фоне подобного личного и семейного бэкграунда поведение Карла как монарха не самое последовательное и не самое корректное. Если в период перемен и потрясений, даже британская монархия не демонстрирует последовательность и стабильность, Соединенное Королевство переживает определенно не самые простые времена.
