Роман Голованов: Они дали слово — и сдержали

Они дали слово и сдержали

Есть люди, у которых война отняла всё и именно после этого они нашли Бога. Не в тишине. Не в монастырской библиотеке. Прямо там под артобстрелом, в окопе, среди руин. Вот две такие истории.

Часть первая. Художник и икона

Иван Воронов ушёл на фронт неверующим. Художником. С этюдником буквально: рисовал даже на войне. С 4-й гвардейской танковой армией прошёл от Москвы до Берлина. Четыре года.

Однажды бежал с донесением по открытой местности. Начался артобстрел. Укрыться было негде только старая полусгнившая часовенка. Вбежал, прижался к стене. Обстрел перепахал всё вокруг. Ни он, ни ветхая постройка не пострадали. Когда вышел прямо перед собой увидел уцелевшую икону Богородицы. Кругом щепки. Икона стоит.

О четырёх годах войны он потом скажет одной фразой: Война была такой страшной, что я дал Богу слово: если выживу уйду в монастырь.

Ушёл. В 1950-м принял постриг с именем Алипий беспечальный. В 1959-м стал наместником Псково-Печерского монастыря.

Хрущёв тогда взялся за церковь по-настоящему. Монастыри закрывали один за другим. Однажды отцу Алипию принесли указ о закрытии обители. Он взял бумагу. Прочёл. Шагнул к камину. Бросил в огонь. Когда давление достигло предела, собрал братию и сказал прямо: Две трети нашей братии фронтовики, как и я. Если понадобится займём круговую оборону. Монастырь не сдадим.

Штурмовать обитель, где у стен стояли вчерашние герои войны, чиновники не решились.

Умер в марте 1975-го. Под утро позвал: Матерь Божия пришла. Какая Она красивая. Давайте краски рисовать будем. Краски подали. Но руки уже не слушались те самые руки, что четыре года таскали снаряды. В четыре утра тихо отошёл ко Господу.

Как всё это происходило, подробно рассказал на канале, который работает благодаря вашим пожертвованиям. Благодарю вас за поддержку без неё наша работа давно бы остановилась.

Подписывайтесь и поддерживайте, пожалуйста. Имена всех жертвователей передаю в женский Богоявленский Аланский монастырь.

Часть вторая. Евангелие и разведчица

Апрель 1943-го. Освобождённый Сталинград. Солдат Иван Павлов несёт дозор среди развалин. Поднимает из мусора книгу разбитую, рассыпавшуюся по листам. Начинает читать. Не из набожности. Просто тянет.

Это Евангелие.

Стал читать и почувствовал что-то родное, милое для души. Собрал все листочки вместе, и оно осталось со мной на всю жизнь. Я шёл с Евангелием и не боялся. Никогда. Просто Господь был рядом.

Дал обет: выживет станет священником. Выжил. Пришёл в семинарию в той же гимнастёрке. Потом Троице-Сергиева лавра, постриг, пятьдесят лет духовничества. У него исповедовались три патриарха. Монахи говорили о нём: Для нас он не отец, а мать так тепло принимал каждого. Отошёл ко Господу в 2017-м, в 98 лет.

Другой путь прошла Наталья Малышева. Студентка МАИ, ушла на фронт добровольцем после гибели жениха. Разведчица. Армия Рокоссовского. Под Курском её задача была такой: перейти линию фронта ночью, подключиться к немецкому кабелю и слушать переговоры. Дважды всё прошло чисто. В третий раз уже выбралась из укрытия, ждала темноты. Почувствовала спиной: кто-то рядом. Обернулась немецкий солдат. Потянулась к пистолету он выбил из рук. Мгновение. Взгляд. И молча ушёл.

Не застрелил. Не поднял тревогу.

Только Бог мог остановить его, говорила она потом.

После войны конструкторское бюро Королёва, ракетные двигатели, гагаринский Восток. А потом постриг. Матушка Адриана. Отошла ко Господу в 2012-м, в 90 лет.

Три человека. Три войны внутри одной войны. Художник, солдат, разведчица. После Победы они не стали строить карьеру, не ушли на покой. Взяли крест. В советские годы это тоже был выбор, за который платили свободой.

Каждый день молились за тех, кто не вернулся.