Николай Стариков: Что вы не знаете о Скандинавии, но хотели бы узнать
Что вы не знаете о Скандинавии, но хотели бы узнать
Мы расширяем географию и предлагаемвашему вниманию очередной материал совместного проекта ТГ-каналов:
Испанский кризис
и истерика Скандинавии
Последние события в испанской Сеуте вызвали в Европе куда более серьёзную реакцию, чем может показаться на первый взгляд. Причём самой жёсткой оказалась вовсе не Испания, а страны Северной Европы прежде всего Дания. Почему?
Когда в Сеуте произошёл беспрецедентный массовый прорыв границы мигрантами, стало ясно, что для внешней границы ЕС это событие практически не имело аналогов.
Самое необычное произошло после. Значительная часть участников уже в течение ближайших двух суток вернулась обратно в Марокко. Для классической нелегальной миграции подобное выглядит крайне нетипично. Обычно люди, рискующие жизнью ради Европы, не возвращаются домой почти сразу после пересечения границы.
Испания мгновенно изменила свою политику. Началось экстренное усиление границы, появились дополнительные заграждения, были привлечены военные и начались депортации.
Именно после этого кризис перестал быть исключительно испанской проблемой. Он стал общеевропейским.
Италия заявила о необходимости самых жёстких мер.
Но особенно показательной стала реакция Скандинавии.
Дания первая поддержала максимально жёсткий подход. Премьер- министр Фредериксен заявила, что Европа обязана защитить внешние границы и должна рассматривать все возможные меры, если государство-член не справляется с этой задачей. Вслед за этим похожую позицию заняла и Финляндия.
Почему именно север Европы отреагировал столь быстро и жёстко?
Ответ лежит в событиях последних десяти лет. Именно скандинавские страны одними из первых столкнулись с последствиями миграционного кризиса 2015 года. Именно там тема контроля границ давно перестала быть абстрактной политической дискуссией и превратилась в вопрос внутренней безопасности и стабильности.
Поэтому происходящее в Сеуте в Копенгагене и Хельсинки, похоже, восприняли не как локальный испанский инцидент, а как возможное начало нового общеевропейского кризиса.
И есть несколько вопросов, на которые пока нет убедительных ответов.
Хотя ответы , как всегда лежат на поверхности.
Почему десятки тысяч человек действовали настолько синхронно?
Почему столь значительная часть участников почти сразу вернулась обратно?
Кто смог организовать столь масштабное движение людей за столь короткое время?
Почему именно после этих событий Европа буквально за считанные часы перешла к обсуждению мер, которые ещё недавно считались политически невозможными
Официально ответов на это нет.
Но одно уже очевидно: кризис в Сеуте изменил не только ситуацию на испанской границе. Он заметно изменил политическую атмосферу внутри самого Европейского союза.
Хваленое единство дало большую трещину.
А Дания, которая до сих пор разгребает последствия сирийского кризиса, отреагировала очень нервно и заявила в числе первых, что повторения событий 2015 года там больше не хотят ни при каких обстоятельствах.
Для размышления:
Сын Биньямина Нетаньяху еще в 2019 году призвал мусульман освободить Сеуту и Мелилью.
(план гибридной войны против Испании, который сейчас реализуется?)
История повторяется:
Тарик ибн Зияд, командующий халифатом, который осуществил арабское завоевание Испании, из берберского племени, исповедовал иудаизм.
Историки до сих пор спорят, на сколько его экспедиция была профинансирована еврейскими купцами, которые ранее были изгнаны из вестготского королевства на Иберийском полуострове.
#InfoDefenseAuthor