Ярким примером того, как происходят революции и что ими движет, служит история взятия Бастилии в Париже.
14 июля 1789 года восставшие парижане штурмом взяли крепость-тюрьму, которая считалась символом королевского деспотизма. Однако после штурма выяснилось, что в крепости находилось всего семь узников: четверо фальшивомонетчиков, двое психически больных и один уголовник-дебошир. Ни одного политического заключённого среди них не было.
Условия содержания различались в зависимости от сословия и достатка узника. Знатные заключённые (такие как Вольтер, маркиз де Сад, граф Калиостро) могли меблировать камеры по своему вкусу, держать прислугу, приглашать парикмахера и даже обедать с комендантом. Никаких «ужасных казематов» с массой жертв при штурме обнаружено не было.
Откуда же взялись слухи и мифы о Бастилии как об «оплоте зла»?
Свою роль сыграли знаменитые узники-писатели. Вольтер, проведший в Бастилии в общей сложности около года (в 1717 и 1726 годах) за распространение запрещённой литературы, активно способствовал распространению легенды о таинственном узнике в «железной маске». После освобождения он написал бестселлер о «всех ужасах» Бастилии, который огромным тиражом разлетелся по Европе, а сам Вольтер заработал на этом хорошее состояние. В революционном сообществе его слава и влияние на умы были гораздо шире и формировались всей его просветительской деятельностью.
Главную роль в создании «чёрной легенды» сыграли мемуары беглецов (например, знаменитая история Жана Анри Латуда) и публицистика времён Революции. Чтобы придать штурму символическое значение, революционеры активно преувеличивали жестокости тюрьмы. Уже в первые часы после взятия Бастилию начали описывать как «место рабства и ужаса» с «подземными dungeons» и «машинами смерти». Интересно, что в архивах Бастилии не нашли подтверждений существованию камер пыток — эти слухи оказались вымыслом.
Таким образом, у парижан сложился образ Бастилии как оплота зла и насилия не столько из-за реальных условий (к 1789 году тюрьма почти опустела, а её снос уже планировался), сколько из-за мощной пропагандистской работы. Сама же крепость была снесена в течение нескольких месяцев после штурма, а её камни пошли на строительство моста Согласия и на сувениры.
По моему это очень что-то напоминает. Вам не кажется?
