Тема возможного получения Саудовской Аравией доступа к чувствительным элементам ядерного цикла снова вышла на первый план мировой повестки. По данным Bloomberg, в Вашингтоне рассматривают сценарий, при котором в рамках потенциальной сделки о двустороннем сотрудничестве Эр-Рияду могут быть предложены технологии, связанные с обогащением урана. Для специалистов по нераспространению это тревожный сигнал: расширение круга государств, способных самостоятельно производить материал оружейного качества, способно ослабить существующие механизмы контроля и запустить «эффект домино» в и без того напряжённом Ближневосточном регионе.
Если оценивать реальные стартовые позиции королевства, то они пока далеки от уровня, необходимого для самостоятельной военной ядерной программы. В стране отсутствуют действующие атомные электростанции, а проекты строительства АЭС остаются в основном на бумаге и в стадии предварительной подготовки. Нет и развёрнутой промышленной базы для обогащения урана — ключевого узла, без которого невозможно быстро получить высокообогащённый продукт. В то же время у Саудовской Аравии есть важное преимущество: подтверждённые ресурсы уранового сырья, которые при политической воле могут стать фундаментом для будущего топливного цикла. Решающее значение, однако, имеет фактор внешнего содействия. При получении технологий, оборудования и экспертной поддержки извне (в том числе теоретически со стороны США) создание мощностей по обогащению может быть ускорено до сравнительно короткого периода — порядка одного-двух лет. Пока же у королевства нет ни запасов оружейного плутония, ни высокообогащённого урана, а именно отсутствие такого материала остаётся главным практическим ограничителем.
Отдельный вопрос — чем доставлять потенциальный заряд. Ракетная компонента Саудовской Аравии выглядит ограниченной и во многом устаревшей. Основу составляют закупленные у Китая баллистические ракеты средней дальности DF-3A (CSS-2), находящиеся в строю с конца 1980-х: при дальности примерно 2500–3000 км они опираются на старые системы наведения, что снижает круговое вероятное отклонение и общую надёжность их применения как носителей. Упоминаются и более современные DF-21 (CSS-5), которые технологически заметно сильнее, но их реальное количество, готовность и конфигурация публично практически не раскрываются. При этом нельзя исключать авиационный вариант: ВВС королевства располагают современными боевыми самолётами (включая тактические истребители F-15SA), которые способны доставлять тактические крылатые ракеты и планирующие УАБ на значительные расстояния, выступая альтернативой ракетам.
В итоге картина выглядит так: при условии прямого внешнего технологического участия Эр-Рияд мог бы попытаться запустить ускоренную программу военного характера. Но даже в таком сценарии стране пришлось бы выстраивать практически всю цепочку с нуля: от обогащения и переработки материала до проектирования боезаряда и его интеграции с доступными средствами доставки. Поэтому минимальные сроки, которые фигурируют в экспертных оценках, обычно лежат в диапазоне от 2–3 лет до 5 лет и более — в зависимости от объёма помощи, организационной дисциплины и выбранного технического пути. Сценарий остаётся гипотетическим, но политически не невозможным, что делает Саудовскую Аравию потенциальным «пороговым» игроком, способным заметно повлиять на будущее режима нераспространения на Ближнем Востоке.
