«Дон Кихот» в Серпухове: спектакль, где безумие оказывается высшей трезвостью
На сцене Серпуховского Гортеатра Московский областной театр драмы и комедии поставил мюзикл «Дон Кихот, человек из Ламанчи»! И это не просто гастрольный пункт в афише: премьера приурочена к 70-летию заслуженного артиста РФ Владимира Ташлыкова, который играет главную роль. Его Дон Кихот — не карикатурный мечтатель, а живой, глубокий человек, за которым хочется следить и которому хочется сопереживать.
По пьесе Дейла Вассермана это исповедь человека, отказавшегося быть серым. Гимн воображению, любви и вере, способной превратить жестянку в золотой шлем. Сюжет строится на том, как Мигель де Сервантес в тюремной камере спасает рукопись, предлагая арестантам сыграть его пьесу. Приём «спектакль в спектакле» режиссёр Валентин Варецкий превращает в метафору творчества, сохраняющего достоинство даже в самых трудных обстоятельствах. Факты из жизни Сервантеса переплетаются с мотивами его бессмертного романа, а грань между жизнью и искусством стирается.
Режиссёр-постановщик — Валентин Варецкий, художник — Михаил Карягин, музыкальный руководитель — Ольга Безрукова, композитор — Роман Бажилин.
Отдельно стоит сказать о самом театре. Московский областной театр драмы и комедии из Ногинска много ездит — и делает это давно и уверенно. Для труппы гастроли не формальность, а часть жизни: Серпухов, Коломна, Орехово-Зуево, Балашиха, Мытищи, Подольск. География шире Подмосковья — федеральная программа «Большие гастроли», Чувашия, Урал, Сибирь. На чужой сцене артисты работают так же слаженно и не экономят на эмоциях: что большой ДК, что небольшая муниципальная площадка — выкладываются одинаково. В отзывах чаще всего отмечают искренность: актёры не играют, а проживают роли. Хвалят и преемственность поколений — заслуженных артистов РФ Тамару Гаврилову, Владимира Ташлыкова, Надежду Гуртовенко и молодёжь, которая добавляет спектаклям энергии.
Что до самого «Дон Кихота», то это не буквальное переложение романа, а психологическое исследование. Герой предстаёт не комичным безумцем, а архетипом человека-творца, созидающего новую реальность вопреки косности мира. Его детская наивность и непоколебимая воля создают то напряжение, которое пронизывает всё действие. Отношения с Санчо Пансой — не просто связь господина и слуги, а сложная диалектика идеального энтузиазма и положительного ума. Показателен эпизод, где герои, разлучённые прихотью герцога, одновременно горюют о невозможности преодолеть трудности по одиночке. Санчо, начинавший как человек, мечтавший набить кошелёк, постепенно превращается в альтруиста, а его «грубая душа — толстое брюхо» оказывается лишь защитной маской.
Любовь Дон Кихота — отдельная грань. В романе Дульсинея существует скорее как эфемерный образ, сливающийся с любовью к миру. В спектакле она обретает реальное воплощение в крестьянке Альдонсе. Это разъединяет два потока единого чувства, делая переживания героя более разноплановыми. Пусть каждый решит сам, оправдано ли такое решение, но оно придаёт образу дополнительную глубину.
Сцена борьбы с ветряными мельницами – кульминация! В монологе героя звучит кредо человека, который даже перед лицом очевидного поражения не отступает: «А я говорю, что верую в людей! Не обманут меня маски, что злой волшебник напялил на их добрые лица!» В этих словах — не безумие, а высшая форма трезвости, недоступная «нормальным» людям, уверенным, что чудес не бывает. Дон Кихот и Санчо — едва ли не единственные разумные люди в мире жестокости и лицемерия. Их «безумие» — отказ примириться с пороками, ставшими нормой. И пока на свете живы такие Дон Кихоты, мир не погибнет.
