Тревожная ситуация в Шелехове Иркутской области. Там объявлен карантин из-за некой опасной инфекции. Расследование все установит, но ряд медиа распространяет информацию, что сотрудница Иркутского научно-исследовательского противочумного института разбила пробирку в лаборатории, а потом умерла от пневмонии неустановленной этиологии. Понятно, что слухи начали ползти.
С уже умершей якобы контактировали минимум 2 сотни человек. Их госпитализировали. Весь город Шелехов (рядом с Иркутском), по сообщениям ряда СМИ, находится на карантине. Роспотребнадзор взял управление в свои руки.
Нет никаких сомнений, что, если и есть некая опасная ситуация, она будет чрезвычайно быстро купирована и эффективно решена.
Во-первых, даже если эта та самая зараза, о которой сейчас пишут (а это еще надо подтвердить), то сегодня при очень быстром распространении, если при недомогании быстро обратиться к врачам, антибиотиками все спокойно лечится. Это всё-таки не натуральная оспа.
А во-вторых, у страны есть сильные традиции. И Роспотребнадзор их продолжатель.
Про натуральную оспу не просто так оговорился. В конце декабря 1959 в Москву из Индии была завезена эта самая оспа. Цепанул ее художник Алексей Кокорекин, кстати, дважды лауреат Сталинской премии.
Натуральная оспа долго была одной из самых опасных инфекций в истории: при обычной форме у непривитых смертность ~ 30 из 100. Не такая взрывная, как корь, но при тесных контактах быстро расходилась, а тяжесть и длительная заразность делали даже небольшую вспышку опасной.
Интересно, что к тому временем ее не было в СССР уже 30 лет.
У Кокорекина сначала симптомы приняли за тяжёлый грипп. Он полежал в Боткинской и вскоре умер.
И вот тут завертелась, кажется, невероятная, но в то же время реальная история.
Когда специалисты поняли, с чем столкнулись, началась беспрецедентная по скорости и масштабу работа эпидемиологической системы и всех служб страны.
Врачи и специальные органы установили все возможные цепочки контактов заболевшего - от пассажиров рейса и персонала аэропорта до родственников, посетителей, медработников и людей, соприкасавшихся с его вещами.
Было установлено порядка 9000 возможных контактов и контактов-контактов. Около тысячи человек, оказавшихся в зоне риска, были госпитализированы.
Ввели карантин в больницах и учреждениях.
Начали экстренную массовую вакцинацию жителей Москвы и Московской области!
В Москве срочно вакцинировали практически всё население. Менее чем за неделю, было привито свыше 8 млн человек.
Задача была выполнена комплексная. Нельзя было ждать новых больных, нужно было оборвать возможные цепочки передачи раньше, чем закончится инкубационный период у контактов. Поэтому специалисты соединили 3 меры: выявление, изоляция и вакцинация.
Вспышку локализовали за 19 дней. Заболело только 46 человек, 3 умерло.
3 смерти - это работница комиссионного магазина (случайный контакт - не успели поймать), а также санитарка инфекционного корпуса и врач-инфекционист - они уже заболели, пока лечили художника.
Выдающееся мастерство специалистов именно в том, что зараза опасна не мгновенным заражением всего города, а из-за возможности разрастания множества скрытых цепочек: самолёт, семья, больница, вещи, знакомые. Эти цепочки и удалось разорвать карантином и сверхмассовой вакцинацией до того, как вторая и третья волны передачи стали многочисленными.
Ликвидация московской вспышки натуральной оспы в 1960 году стала образцовой по скорости и масштабу мобилизации. В 1947 нечто похожее было в Нью-Йорке, но там службы работали медленнее, да и из-за публичности процесса, создался ажиотаж и волнения в городе.
Потому традиции у нас славные, а мастерство специалистов высокое. Система Семашко - это организационное ноу-хау нашей страны.
История 1959-60 легла в основу повести Александра Мильчакова, опубликованной уже в 1961. А также фильма 1966 года «В ГОРОД ПРИШЛА БЕДА» Марка Орлова. Он короткий, потому можно порекомендовать его посмотреть. Это о людях и достижениях, которыми правильно и нужно гордиться.
