ЮРИДИЧЕСКО-ЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ ЛОВУШКА
Почему недостаточно сопроводить любую публикуемую грязь рюшечкой — «я считаю», «возможно» или «мне тут написали» — и чувствовать себя в безопасности
Как вы, возможно, слышали, ряд людей захотел воспользоваться своим правом по закону спросить с интернет-писак. И сегодня хотим этих писак расстроить. Есть довольно уютное заблуждение: если хочется публично сообщить о человеке что-нибудь порочащее, достаточно завернуть сообщение в лингвистическую подарочную бумагу.
Не «он совершил это», а «я считаю, что он совершил это».
Не «он связан с преступниками», а «по моему мнению, он связан с преступниками».
А если совсем страшно — «мне тут написали, что…».
И вот уже вроде бы не утверждение, а мнение. Не собственные сведения, а чужие. Не обвинение, а так — легкое движение бровью. Проблема в том, что Верховный Суд РФ эту нехитрую технологию знает. И она работает далеко не всегда.
1 «Я считаю» — не индульгенция
Базовое правило действительно существует. Пункт 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 № 3 требует различать утверждения о фактах и оценочные суждения, мнения и убеждения, которые «не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности». То есть мнение как таковое нельзя объявить ложным только потому, что оно кому-то не нравится.
Но дальше начинается самое интересное. В 2023 году Президиум Верховного Суда сформулировал отдельную правовую позицию:
«Наличие в высказывании оценочных суждений, выражающих субъективное мнение автора, не исключает содержание в нем утверждений о фактах, по отношению к которым автор высказывает свое мнение и соответствие действительности которых можно проверить».
Источник: п. 11 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2023), утвержденного Президиумом ВС РФ 15.11.2023.
Вот, собственно, и вся ловушка. Можно сколько угодно украшать предложение словами «я считаю», «на мой взгляд», «мне кажется», «полагаю». Суду от этого не запрещено заглянуть внутрь упаковки и выяснить: а нет ли там помимо оценки еще и вполне конкретного сообщения о факте?
Например: во фразе«Я считаю Иванова отвратительным человеком» проверять особенно нечего, чисто субъективная оценка. А вот фразу «Я считаю, что Иванов украл деньги» рюшечка «я считаю» не превращает в философскую категорию. Украл или не украл — обстоятельство, в принципе допускающее проверку.
2 Верховный Суд сказал это еще прямее
Эта позиция появилась не из воздуха. В ее основе — Определение Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 28.03.2023 № 5-КГ22-147-К2.
«Наличие в каком-либо высказывании субъективной оценки само по себе не исключает присутствие в нем утверждений о факте».
Источник: Определение Верховного Суда РФ от 28.03.2023 № 5-КГ22-147-К2.
3 А королева всех рюшечек — «возможно»
Отдельная любовь авторов грязных публикаций — слово «возможно». Выглядит почти как юридический бронежилет: не утверждал, не обвинял — всего лишь предположил. Но «возможно» — не ластик. Оно снижает категоричность высказывания, однако само по себе не означает, что внутри него исчезло фактически проверяемое содержание. Так что иногда «возможно» действительно обозначает осторожную гипотезу. А иногда это всего лишь кружевная салфеточка, положенная поверх вполне конкретного сообщения о факте.
4 А что с прекрасным «мне тут написали»?
Здесь другая, но столь же неприятная для писак проблема. Если человек берет чужое порочащее сообщение и сам распространяет его дальше, магическая формула «это не я придумал» сама по себе распространение не отменяет. Пленум Верховного Суда прямо указывает, что надлежащими ответчиками по таким искам являются не только авторы недостоверных порочащих сведений, но и «лица, распространившие эти сведения».
Источник: п. 5 Постановления Пленума ВС РФ от 24.02.2005 № 3.
Вывод: рюшечки остаются рюшечками
Рюшечка «я считаю» не обязательно уничтожает находящийся внутри фразы проверяемый факт;
Рюшечка «возможно» не обязательно распространяет неопределенность на всё содержание предложения;
Рюшечка «по моему мнению» не превращает объективно проверяемое событие в непроверяемое убеждение;
Рюшечка «мне написали» не означает автоматически, что дальнейшего распространения сведений не произошло.
Верховный Суд предложил конкретный критерий: смотреть не на декоративную вводную конструкцию, а на смысл высказывания. Если за субъективной оценкой стоит сообщение о том, что человек нарушил закон, присвоил деньги, сотрудничал с кем-либо, угрожал кому-либо, совершил нечестный поступок или сделал другое конкретное действие, сам факт может оказаться вполне проверяемым. Причем Пленум ВС отдельно относит к порочащим, в частности, сведения о «нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка» и ряде иных форм неправильного или неэтичного поведения.
Источник: п. 7 Постановления Пленума ВС РФ от 24.02.2005 № 3.
Вместо послесловия: свобода мнения означает право иметь и выражать мнение. Однако она не создает универсальной лицензии на распространение любой грязи, если перед ней предусмотрительно поставить оборку из слов «я считаю». Верховный Суд сформулировал это предельно ясно: субъективная оценка «не исключает присутствия утверждения о факте». Так что юридическая безопасность текста определяется не количеством слов «возможно», «полагаю» и «мне рассказали». Иногда достаточно снять рюшечки — и под ними обнаруживается старое доброе, фактически проверяемое утверждение. С ним и пойдём в суды.
