«Если бы я не пошел в театр, я бы стал…» Павел Цепенюк не заканчивает фразу. Смеется.
В ЛГИТМиК его не брали дважды. На первом прослушивании он читал стихи Павла Когана. Председатель комиссии, племянник Зинаиды Гиппиус, поджал губы: «У вас проблемы со вкусом». Цепенюк, двадцатилетний, ответил ему в глаза: «Может, мне надо было что-то из Гиппиус выучить?» Председатель побелел. Сказал при всех: этот человек никогда не поступит в их институт. Цепенюк поступил с третьего раза. Потом они стали друзьями. «Роскошный человек, — скажет он спустя десятилетия. — Жаль одного — не успел с ним наобщаться».
Сахалин. 1982 год. Назначение главным режиссером в театр имени Чехова. Многие называли это ссылкой. Он остался там на двадцать лет. В 1992-м, когда театры по всей стране превращались в склады или закрывались, Цепенюк и директор Анатолий Полянкин сделали то, что в Москве назвали бы безумием: реорганизовали театр в театральный центр. С колледжем. С несколькими сценами. Чтобы экономить средства и растить кадры на месте.
Серпухов. 2005-й. Ему 59. Здание Гортеатра, построенное в 1915-м, к тому моменту — без окон, без дверей, крыша решетом. Внутри холод, запустение, птицы летают. Губернатор Громов запустил реставрацию годом раньше, но театра фактически еще не было. Не существовало. Цепенюку предложили возглавить то, чего нет. Согласился. Потому что зацепило: начать с нуля. Не достроить, не отремонтировать — создать. Труппу набирал не по дипломам. Смотрел в глаза. Искал тех, кто готов пахать. Потому что сам пахал всегда.
В 2025-м в театре сменилось руководство. Игорь Шестун, который с 1995-го сначала спасал здание от приватизации, а потом работал директором, стал художественным руководителем. Цепенюк освободил кресло главного. Не ушел. Сохранил за собой право ставить. Ему 79. На репетициях по-прежнему может взорваться. И так же быстро остыть. Актеры говорят: когда он в зале, сцена становится неуютной для фальши. Это главное, что он оставил после себя.
Сейчас он вновь в поиске. Не карьерном — творческом. Снова ищет себя на сцене. Коллеги замечают: в последнее время чаще говорит о молодежи. Не о том, как учить, а о том, как дать почувствовать. В Серпухове надеются: его новый выход — это не просто спектакли, а передача. Что начнет прививать любовь к театру юным. Не лекциями — делом. 27 марта, во Всемирный день театра, Павел Цепенюк выйдет на сцену. Не на большую сцену Гортеатра, где за его спиной десятилетия работы. В Театре Юного Актера «ЧересЧУР». Маленький зал, молодые лица, особая акустика — там каждое слово летит без защиты. Он покажет отрывок из своего нового моноспектакля. Для тех, кто знает Цепенюка, это сюрприз. Он никогда не был артистом одного выхода, не занимался «творческими вечерами» ради поддержания статуса. Если выходит на сцену — значит, есть что сказать. И значит, не уверен, что скажет это до конца. Потому что поиск, в котором он сейчас находится, — это не красивое слово. Это риск.
Он не делал карьеру. Он делал театр. Дважды. И теперь, кажется, готовится к третьему акту.
